Иван-царевич и красная девица-ясная звездочка (украинская сказка)

***

Иван царевич и красная девица-ясная звездочка (украинская сказка)

Жили-были царь да царица, и было у них три сына. Да вот их мать-царица никогда из дворца не выходила. Стали сыновья в школу ходить, и начали над ними школяры смеяться, что их мать, дескать, никогда из дворца не выходит. Возвращаются они домой и жалуются матери, что над ними в школе из-за нее смеются. Вот царица взяла однажды и вышла. И вдруг, откуда ни возьмись, черный ворон из черного царства. Подхватил ее и унес. Погоревали они некоторое время, а потом и говорят:

– Благословите нас, тятенька, пойдем мы нашу мать разыскивать.

Снарядил их царь, да и отпустил.

Вот идут они, идут, глядь – стоит хатка, а в той хатке бабка; они к той бабке:

– Не знаешь ли, бабка, как пройти к черному ворону из черного царства?

– Нет, – говорит, – не знаю, может, мои работники знают.

И как свистнет, как крикнет – бежит всякий зверь: волки и львы.

– Не знаете ли, – спрашивает, – дороги к черному ворону из черного царства?

– Нет, – отвечают, – не знаем.

Пошли они дальше, идут и идут, глядь – стоит другая хатка, а в той хатке бабка.

– А не знаешь ли ты, бабка, дороги к черному ворону из черного царства?

– Нет, – говорит, – не знаю, может, мои работники знают.

И сразу же как свистнет, как крикнет – бежит всякий гад: ящерицы и змеи.

– Не знаете вы, – спрашивает, – где дорога к черному ворону из черного царства?

– Не знаем, – говорят.

Пошли они дальше, глядь – стоит опять хатка, а в хатке – третья бабка.

– А не знаешь ли, бабка, где дорога к черному ворону из черного царства?

– Нет, – говорит, – не знаю, может, работники мои знают.

И как свистнет, как крикнет – летит всякая птица: орлы и воробьи, ястребы и вороны.

– Не знаете ли, – спрашивает, – где дорога к черному ворону из черного царства?

– Нет, – говорят, – не знаем, вот, может, птичка-обтрепыш знает.

А была у нее такая птичка с обтрепанными перьями, да к тому же неряха и с одним только крылом.

– Послать, – говорит, – за ней!

Мигом метнулись, притащили ее.

– Знаешь ты дорогу к черному ворону из черного царства?

– Знаю, – говорит.

– Так отведи этих людей, да смотри мне. Прямо доставь к красной девице-ясной звездочке, а не то и другое крыло отрежу.

Вот поблагодарили они и пошли, а птичка-обтрепыш впереди, то скоком, то летом вперед идет и привела; глядь – стоит огненный щит, так огнем и пышет.

– Теперь, – говорит птичка, – прощайте, ступайте себе смело вперед.

Старшие братья побоялись и остались, а Иван-царевич пошел и велел им: «Ждите, – говорит, – или меня, или мать, а уж кто-нибудь из нас да придет».

Вошел в тот щит, щит и расступился. Иван-царевич и прошел. Вот идет и идёт, глядь – стоит дворец, а у ворот шесть львов, языки повысунули, пить хотят. Он зачерпнул воды, сам напился и их напоил; вот поклонились они ему и дали дорогу. Вошел он в тот дворец, смотрит, а там спит такая красавица из красавиц, красная девица-ясная звездочка. Он с дороги устал, склонился на руку, ну и заснул. А она как проснулась – и к нему, схватила саблю, хотела его зарубить, а потом одумалась: «Он меня не рубил, за что ж я его буду?» Разбудила его, стала спрашивать, зачем он сюда пришел.

– Да вот черный ворон из черного царства украл нашу мать, так я и пришел ее выручать!

– Так это же, – говорит, – мой отец; ступай-ка ты к другой сестре, та дорогу тебе укажет.

Поблагодарил он и пошел.

Приходит, видит – стоит второй дворец, а у ворот двенадцать львов, рты пораскрыли, языки повысунули, пить хотят. Он зачерпнул воды, сам напился и их напоил. Они ему поклонились и дали дорогу. Вошел он в тот дворец, а там прекрасная девица-ясная звездочка, еще покрасивей. Полюбовался он на нее, склонился на руку и заснул. А она только проснулась – и за саблю, да к нему, а потом: «За что ж я его буду рубить? Ведь он, когда я спала, меня не рубил». Разбудила его, расспросила.

– Ты, – говорит, – нам теперь, стало быть, брат.

Вот погуляли они, а потом:

– Ступай, – говорит, – к третьей сестре.

Попрощались, пошел он. Приходит, видит, стоит опять дворец, а возле него уже двадцать четыре льва у ворот, рты пораскрыли, языки повысунули, пить хотят. Зачерпнул он воды, сам напился и их напоил. Они его и пропустили. Дошел он туда, глядь – а там красная девица-ясная звездочка, красавица, куда получше. Полюбовался он на нее, склонился на руку и заснул. Но и эта хотела его зарубить, да одумалась и разбудила, а как расспросила, то дала ему яблочко.

– Возьми, – говорит, – это яблочко, куда оно покатится, ступай прямо за ним, как раз и дойдешь.

Вот поблагодарил он и пошел. А яблочко и привело его как раз во двор к воронам. Вошел он туда, а там и мать.

– Здравствуй, мамаша.

– Здравствуй, сын.

Поговорили, расспросили друг друга обо всем, и дает она ему большое шило и булаву.

– Стань, – говорит, – вон за тем столбом, и как прилетит ворон, сядет он на столбе отдыхать, а тебя и не заметит.

Вот спрятался он за столбом, а тут и ворон летит. Сел на столбе, озирается, нету ли чего поесть, тут его и заметил.

– Ха, – говорит, – вот и закуска мне будет!

А он:

– Врешь, падаль собачья, подавишься! Я сам тобой пообедаю.

А черный ворон как кинется к нему… он отскочил, да к нему на спину, и всадил в него шило и булавой все бьет.

Как понес же его ворон, уж и под облаком, и выше облака, а он все булавой его бьет-поколачивает, и бил, пока тот упал и лопнул. Пошел он тогда к матери:

– Одевайтесь, – говорит, – мама, будем в свои края отправляться.

Вот мать оделась, запрягли они огненную коляску, забрали тех девиц-красавиц и поехали, а Иван-царевич и расхвастался им, что, вот, мол, он и сам без огненной коляски пройдет сквозь тот щит. Те на своей коляске проскочили, а он и остался.

Ходил он, ходил, бродил, бродил, а потом и подумал: «Вернусь на старые места, может, хоть что-нибудь поесть найду». Пришел, видит – ничего нету, одно лишь только яблочко, что младшая красная девица ему дала. Сел он и заплакал, глядь – откуда ни возьмись, выскакивает Иван Стриженый.

– Какого ты черта плачешь? – спрашивает.

Да нету у меня ничего, кроме вот этого яблочка.

– А что тебе надо? Давай-ка его сюда!

И покатил он сразу то яблочко, – и явились и пития и яства, а три музыканта так и режут… Пообедали они, а Иван Стриженый и говорит:

– Пойдем заберем коней и к тебе поедем.

Полезли в подвалы, разбили двенадцать дверей, порвали двенадцать цепей, вывели двух коней, как огонь. Как сели, да как поехали, так и не заметили, как огненный щит пролетели.

А те двое его братьев, когда мать уж приехала к ним, и с нею красавицы-девицы, видят, что нету Ивана-царевича, и подумали: «Пожалуй, уже он никогда не вернется», – и велели девицам, чтобы те сказали, будто они спасли их. Вот, вернувшись домой, и давай они свадьбу справлять, но как раз в это время приезжает Иван-царевич с Иваном Стриженым. Приехали они, наняли себе где-то у солдата квартирку и прислушиваются, что сказывают люди. А братья готовятся к свадьбам, но красные девицы за них не хотят идти. Говорят: «У нас и платьев таких, как следует, нету; а коль сделаете нам такие же платья, какие были у нас, когда с отцом мы жили, да не глядючи и не мерючи, точка в точку и строчка в строчку, то пойдем».

Созывают они всех портных мастеров, всех швей – никто не берется. А Иван Стриженый и говорит тому солдату:

– Иди, берись.

Тот отказывается.

– Ступай, – говорит, – да требуй золота мерку.

Солдат пошел и объявил, что согласен, мол, а Иван Стриженый скорей на коня и туда, в черное царство. Забрал там их платья и к рассвету домой воротился.

– На, – говорит утром солдату, – неси!

Как увидели красные девизы, одна другой «морг-морг», а ничего не говорят. Надели платья. «Вот, – говорят, – если б к этим платьям да еще черевички».

Кинулись братья к сапожным мастерам, опять же никто не берется, они – к солдату. Солдат отказывается, а Иван Стриженый:

– Берись, – говорит, – да требуй вперед два воза золота.

Пока солдат получил, что положено, а Иван Стриженый уж и в черное царство слетал и ихние черевички привез. Увидали их красные девицы, еще больше обрадовались. «Он, – говорят, – где-то здесь. Ну, а теперь, – говорят, – сделайте нам еще по такому ж платочку».

Братья уже ни к кому и не идут, а прямо к солдату.

– Сделай, такой-сякой!

Иван Стриженый к утру и платочки притащил. Тогда давай красные девицы того солдата допытывать, кто да кто, мол, ему все это сделал. Он и рассказал. Они тогда к царю…

– Вот кто, – говорят, – нас спас, а братья его – воры…

Призвали его, расспросили, так оно и есть. Привязал братьев тогда царь к хвостам коней необъезженных и разорвал, а Иван-царевич на младшей женился, и живут себе, поживают.

Там три фонаря горело, шло трое панов, три яблочка лежало, одно мне, другое – Лазарю, а третье тому, кто сказку сказал.

Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Комментарий будет опубликован после проверки

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)