Иван Голык и его брат (украинская сказка)

***

Иван Голык и его брат (украинская сказка)

В некотором царстве, в тридесятом государстве жили царь с царицей, то ли князь с княгиней, и было у них двое сыновей. Вот и говорит князь своим сыновьям:

– Пойдем со мной к морю да послушаем, как будут морские люди песни петь.

Вот они и пошли. Идут дубравою. И захотелось князю узнать о своих сыновьях правду, который из них будет на отшибе жить, а который его царством править. Идут дубравой, глядь – стоят рядом три дуба. Князь посмотрел и опрашивает своего старшего сына:

– Сыне мой милый, а что можно бы сделать из тех вон трех дубов?

– Да что же, – говорит, – батюшка! Вышел бы из них хороший амбар; а ежели распилить, то хорошие б вышли доски.

– Ну, – говорит, – сынок, будешь ты добрым хозяином.

Потом младшего спрашивает:

– Ну, а ты, сынок, что бы из тех дубов сделал?

А тот и говорит:

– Добрый мой батюшка, коль была б у меня на то воля да сила, срубил бы я третий дуб, положил бы его на те два и всех бы князей и панов до одного перевешал.

Почесал князь голову и замолчал.

Вот пришли к морю, стали все смотреть, как рыба играет, а князь взял, да и столкнул младшего сына в море.

– Пропади ж ты пропадом, – говорит, – лучше сам, негодяй!

Только столкнул отец сына в море, а рыба-кит его вмиг и проглотила. Он в ней и ходит. И давай та рыба хватать возы с волами и конями. Ходит он внутри рыбы да разглядывает, что там на возах, вот тем и питается; и нашел вдруг на одном возу трубку, табак да огниво. Взял, набил в трубку табаку, выкресал огонек и давай курить. Одну трубку выкурил; набил вторую, выкурил; набил третью, выкурил. Вот рыба от дыма и одурела, приплыла к берегу и уснула. А по берегу ходили охотники. Вот один из них увидел ее и говорит:

– Эй, братцы, сколько мы по лесам ходим, а ничего не нашли. А видите, вон какая рыба у берега лежит? Давате-ка ее застрелим!

Вот стреляли ее, стреляли; потом нашли топоры и давай ее рубить. Рубили, рубили, вдруг слышат – кто-то у ней изнутри кричит:

– Эй, братцы, рыбу-то рубите, да не зарубите христьянской крови.

Они с перепугу как кинутся – и убежали. Вот пролез он тогда в дырку, что охотники прорубили, вышел на берег и сидит. Сидит себе голый, одежа-то на нем, что была, уже вся истлела: ведь, может, он целый год пробыл в рыбе, – и думает про себя: «Как же мне теперь на свете жить?»

А старший его брат сделался за это время великим государем. Отец умер, и остался он всему государству хозяином. Что и говорить, и среди нашего брата, как кто помрет, собираются люди и совещаются, так вот и среди князей бывает. Собрались судьи, сенаторы, присудили ему, молодому князю, жениться, и вот едет он искать себе невесту, а с ним и свадебные поезжане. Едет, а тут голый человек сидит. Вот и посылает он слугу:

– Поди-ка спроси, что оно за человек.

Тот приходит.

– Здравствуй!

– Здравствуйте.

– Ты кто таков? – спрашивает.

– Я, – говорит, – Иван Голык. А вы кто будете?

– Мы из такой-то и такой-то земли, едем своему князю невесту искать.

– Так ступай и скажи своему князю, что если он едет свататься, то без меня не высватает.

Тот вернулся к князю – так, мол, и так. Князь- тотчас велел слугам открыть чемодан, достать рубашку, штаны, весь наряд. Вскочил Иван Го лык в воду, обмылся, оделся. Привели его к князю. Вот и говорит он князю:

Уж если меня взяли к себе, так все меня и слушайтесь. Будете слушаться, то на Русь попадем, а не будете – все пропадем.

Князь сказал «хорошо», мол, и велел, чтоб все его слушались.

Едут они, вдруг – войско мышиное. Князь хотел так по мышам и пройти, а Иван Голык:

– Нет, – говорит, – постойте, дайте мышам дорогу, чтоб ни одной мыши и волоском не задеть.

Тут все в сторону и свернули. Задняя мышь глянула назад и говорит:

– Ну, спасибо тебе, Иван Голык, что не дал ты моему войску погибнуть, не дам и я твоему.

Едут дальше, а тут идет вдруг навстречу комар с таким войском, что и взором не окинешь. Подлетает комариный дивизионный генерал:

– Эй, Иван Голык, дай моему войску кровью напиться! Если дашь, мы тебе в большой беде пригодимся, а не хочешь давать, то тебе на Руси не бывать.

Спустил Иван Голык тотчас с себя рубашку и велел себя связать, – чтоб ни одного комара не убить. Насосались комары и полетели.

Едут по-над берегом, видят – поймал человек две щуки в море. Вот Иван Голык и говорит князю:

– Купим этих двух щук у человека и отпустим их назад в море.

– А зачем?

– Не спрашивай зачем, а купим.

Купили тех щук и назад в море пустили. А те обернулись и говорят:

– Спасибо тебе, Иван Голык, что не дал нам пропасть. Мы тебе в большой беде пригодимся.

Да не так оно быстро делается, как в сказке сказывается. Едут они, может, с неделю или вроде того; приезжают в иную землю, в тридесятое царство, в другое государство. А правил тем царством Змей. Кругом видны большие здания, а двор железными кольями обнесен, и на каждом колу понатыканы головы разных воинов, а у самых ворот на двенадцати кольях голов нету. Стали они ближе подходить, стала князю тоска к сердцу подступать, и молвит князь:

– А не торчать ли, Иван Голык, на этих кольях и нашим головам?

– Посмотрим! – говорит.

Приехали туда; встретил их Змей, как будто и добрый он; принял, как гостей; велел весь свадебный поезд напоить, накормить, а князя взял с собой и повел в дом. Ну, пьют себе, гуляют, про одно лишь веселье знают. А у того Змея двенадцать дочерей, все одна в одну. Подвел их Змей к князю и рассказал, которая старшая, а которая помладше, а потом – к последней. Вот самая младшая больше всех князю и приглянулась. Гуляли они до вечера. Вечером стали прощаться, время идти спать. А Змей и говорит князю:

– Ну, какая же дочка самая красивая?

Князь говорит:

– Самая младшая – самая красивая. Буду за самую младшую свататься.

Говорит Змей:

– Ладно. Но только я дочки не выдам, пока не сделаешь всего того, что я буду тебе приказывать. Как сделаешь все, то выдам за тебя дочку, а не сделаешь – и свою голову погубишь, и твой свадебный поезд весь заодно поляжет.

И приказывает ему:

– Есть у меня на гумне триста скирд разного хлеба. Так вот, чтоб к утру он был мне весь обмолочен и чтоб было так: солома к соломе, полова к полове, зерно к зерну.

Вот едет князь ночевать к своим поезжанам и плачет. А Иван Голык увидел, что тот плачет, и спрашивает:

– О чем ты, князь, плачешь?

– Как же мне не плакать? Вот загадал мне Змей то-то и то-то.

– Не плачь, мой князь, – говорит, – а ложись спать; все к утру будет сделано.

И как вышел Иван Голык на двор, как свистнул мышам! Где уж те мыши взялись, и говорят:

– Зачем ты нас, Иван Голык, кликал?

– Как же мне вас не кликать? Велел мне Змей все скирды, что у него на гумне, к утру обмолотить, да чтоб солому к соломе, полову к полове, зерно к зерну сложить.

Как запищали мыши, как бросились на гумно! Собралось их столько, что и ступить негде. Как взялись за работу – еще ни свет ни заря, а всю уже кончили. Пошли разбудили Ивана Голыка. Пришел он, – скирды как стояли, так и стоят, но лежит полова отдельно, а зерно тоже отдельно. Иван Голык и просит их, чтоб они посмотрели, не осталось ли где в колоске зерна. Как бросились они, но ни единого в соломе не видно. Потом вылезли и говорят:

– Нет, нигде нету. Не бойся, никто и зернышка-то не найдет. Ну, а теперь мы, Иван Голык, тебе отслужили, прощай!

Он стал и стережет, чтоб никто вреда не наделал. А тут и князь идет его искать. Нашел. Удивляется, что все исполнено так, как велел Змей. Поблагодарил Ивана Голыка и пошел к Змею.

Приходят они вместе со Змеем. И дивуется Змей тоже. Позвал дочерей, чтобы те поискали в соломе зерна и не сбиты ли где колоски. Вот дочери искали-искали, нету. И говорит Змей:

– Ну, ладно, пойдем, до вечера будем пить и гулять, а вечером опять назначу тебе на завтра работу.

Догуляли до вечера. Вот Змей и назначает работу:

– Нынче утром моя младшая дочка в море купалась и обронила в воду перстень; искала-искала, не нашла. Если ты завтра его найдешь и принесешь, пока нам к обеду садиться, то живой останешься, а не найдешь, то всем вам тут и конец.

Идет князь к своим, плачет. Увидал его Иван Голык и спрашивает:

– Чего, князь, плачешь?

– Вот такая и такая, – говорит, – напасть!

Иван Голык и говорит:

– Врет Змей: это он сам взял у дочки перстень и, летая нынче над морем, бросил перстень. Ложись спать. Завтра я пойду к морю, может, достану.

На другой день утром приходит Иван Голык к морю, да как крикнет богатырским голосом, как свистнет молодецким посвистом – так море все и забушевало. Подплыли к берегу две щуки, которых он когда-то отпустил, и спрашивают:

– Ты зачем нас, Иван Голык, кликал?

– Как же мне вас не кликать? Змей нынче утром летал над морем и кинул в него перстень. Ищите его повсюду. Коль найдете, останусь в живых, а не найдете, сживет меня Змей со свету.

Они и поплыли. И уж где они ни плавали по морю, уж где ни искали – нету! Поплыли к своей матери и говорят, что вот такое, мол, и такое горе.

Мать говорит им:

– Перстень этот у меня. Жаль мне его отдавать, а вас еще жальче.

И выкинула она из себя перстень. Подплыли щуки к Ивану

Голыку и говорят:

– Вот мы тебя и отблагодарили, службу тебе сослужили. Еле нашли.

Иван Голык поблагодарил двух щук и пошел. Приходит, а князь плачет, ведь Змей-то уж два раза присылал за ним, а перстня все нету. Как увидел он Ивана Голыка, так и подскочил:

– Ну что, нашел перстень?

– Нашел, – говорит. – А вот и сам Змей идет.

– Пускай теперь идет!

Змей на пороге, а князь к себе, и столкнулись лбами.

Спрашивает Змей сердито:

– Ну что, нашел перстень?

– Вот он! Только я тебе не отдам, а отдам тому, у кого ты взял.

Змей ухмыльнулся и говорит:

– Ладно! Что ж, пойдем обедать, у меня гости, и мы тебя давно дожидаемся.

Пошли. Входит князь в дом, видит – сидят там одиннадцать змеев. Он давай с ними здороваться. Потом подошел к дочерям, вынул перстень и спрашивает:

– Чей это перстень?

Самая младшая покраснела и отвечает:

– Мой.

– Если твой, то возьми. Я, ища его, все море выбродил.

Все рассмеялись, а младшая поблагодарила.

И пошли все обедать. За обедом, при гостях, говорит Змей:

– Ну, князь, отобедаем да отдохнем, а потом уж приходи. Есть у меня лук во сто пудов. Как выстрелишь из него при всех гостях, так и выдам за тебя дочку.

Пообедавши, пошли все отдыхать, а князь скорей к Ивану Голыку и говорит ему:

– Вот уж теперь я пропал: такое, мол, и такое дело!

– Глупости! – говорит Иван Голык. – Когда принесут тот лук, ты посмотри на него и скажи Змею, что с таким, мол, луком не хочу и срамиться, что у меня, дескать, каждый слуга из него выстрелит, и вели меня позвать. А я уж так выстрелю, что больше никому стрелять не предложат.

Князь поговорил с ним и пошел к Змею.

Гуляет в палатах с дочерьми. Но нескоро, а выходит Змей с гостями, й несут за ним лук и стрелу в пятьдесят пудов. Князь как глянул, так сразу же и испугался. Вынесли во двор лук, и все повыходили. Обошел князь вокруг лука и говорит:

– С таким луком не хочу я и срамиться, а позову кого-нибудь из своих слуг, каждый из него выстрелит.

Тут змеи переглянулись и говорят:

– А ну, ну, пусть попробует!

Князь и закричал:

– Пошлите ко мне Ивана Голыка!

Тот приходит. Князь говорит:

– Возьми-ка этот лук и выстрели.

Поднял Иван Голык лук, стрелу наложил и как выстрелит, – так кусок в двадцать пудов и отломился от лука. Тогда князь и говорит:

– Вот видите? Если бы это я выстрелил, то вы б меня осрамили.

А Иван Голык пошел к своим, заткнув обломок лука за голенище, а князь со змиёвнами – в дом. Змеи же остались на дворе и все советовались, какую бы ему теперь работу загадать. Посоветовавшись, пошли в дом. Войдя, Змей что-то шепнул младшей дочке на ухо. Она пошла, а он за ней. Там долго беседовали, потом выходят, и говорит Змей:

– Нынче время уж позднее, пусть завтра утром. Есть у меня конь за двенадцатью дверьми; вот если на нем поездишь, то выдам за тебя дочку.

Погуляли они до вечера и спать разошлись. Приходит князь и рассказывает Голыку. Тот выслушал и говорит ему:

– А ты знаешь, зачем я взял тот обломок лука? Я сразу ведь догадался, что оно будет. Так вот, как подведут тебе коня, ты погляди на него и скажи: «Не хочу я на таком коне ездить, чтоб не осрамиться, так же как с луком, а пускай мой слуга поедет». А будет то не конь, а его младшая дочка. Тебе-то на нее и не сесть, а уж я ее хорошо проучу.

Вот утром встали. Приходит князь в дом, поздоровался со всеми, видит – дочерей одиннадцать, а двенадцатой нету. Змей поднялся и говорит:

– Ну, князь, пойдем во двор, скоро и коня выведут. Посмотрим, как вести будут.

Все пошли, смотрят, а тут коня ведут двое змеев и то еле удерживают – так их обоих на голове и носит. Подвели к крыльцу. Князь обошел вокруг, поглядел и говорит:

– Что ж! Вы говорили, что коня приведете, а привели кобылицу? На такой кобылице ездить я не хочу, чтоб не осрамиться, так же, как вчера с луком, а позову своего слугу, пускай он поедет.

Змей говорит:

– Ладно! Пускай он поедет!

Позвал князь Ивана Голыка и приказывает ему:

– Садись на эту кобылицу да прогуляйся!

Иван Голык как сел, а змеи кобылицу и пустили. И как понесла она его, аж под самое облако; а оттуда спустилась и ударилась оземь так, что вся земля застонала. А Иван Голык как вынет тогда из-за голенища двадцатипудовый обломок лука, и давай ее дубасить. Она взвилась и понесла его в разные стороны; а он все ее промеж ушей бьет. Вот носила она его, носила, а потом видит, что ничего не поделает, и давай проситься:

– Не бей меня, Иван Голык, приказывай все, что хочешь, все для тебя сделаю.

– Мне, – говорит, – делать ничего не надобно, а только как подъеду к князю, то чтоб ты перед ним упала и ноги раскинула.

Она думала-думала.

– Ну, – говорит, – что ж с тобой поделаешь!..

И понесла его по-над деревом, возле князя спустилась, упала перед ним и ноги раскинула. Князь и говорит:

– Ишь, какой срам! А вы еще хотели, чтоб на этой кобыле ехал.

Стало Змею перед ним стыдно, но делать было нечего. Походили по саду и обедать пошли. А тут и младшая дочка их встретила, давай здороваться. Князь на нее смотрит, уж и так она хороша была, а теперь еще краше стала. Сели обедать, говорит Змей:

– Ну, князь, после обеда уж выведу я своих дочек во – двор: коль угадаешь, какая самая младшая, будем тогда и свадьбу справлять.

После обеда повел Змей своих дочерей одеваться, а князь пошел к Ивану Голыку за советом, что ему делать.

– А вот что, – говорит.

Враз свистнул, и прилетел комар. Рассказал он ему, в чем дело. А комар говорит:

– Ты нас из беды выручил, и я тебе службу сослужу. Когда выведет Змей их во двор, то пускай князь приглядывается – я буду летать как раз над ее головой. Пускай он обойдет их кругом один раз – я буду летать, и второй раз обойдет – я буду летать, а как будет обходить в третий раз, сяду я у нее на носу, вот она не вытерпит моего укуса и махнет правой рукой.

Сказав это, комар полетел в дом. А тут и Змей за князем присылает. Князь приходит, видит – стоят там двенадцать дочерей, и все они и лицом, и одеждой, и косами одна на другую похожи. Смотрел он на них, смотрел – никак не узнает: совсем не те панночки стали, что прежде… Вот обошел он в первый раз – не увидел комара; стал обходить второй раз, глядь – над головой летает… Он уж и глаз с комара не сводит. Как начал в третий раз обходить, комар сел у нее на носу и давай кусать. Она рукой – мах! А князь – к ней: «Вот это моя!», и повел ее к Змею. Нечего Змею делать.

– Коль узнал, говорит, – свою невесту, то нынче и свадьбу начнем гулять.

Началась свадьба. К вечеру их повенчали. Уж тут и гуляли, из пушек стреляли и чего только не делали! Вот уж скоро и спать вести. Тогда Иван Голык отвел князя в сторону и говорит:

– Ну, князь, смотри ж, чтобы завтра нам и домой ехать, тут ждать нам добра не приходится. Да смотри, прошу я тебя, не доверяй ты, – говорит, – жене до семи лет; хоть и будет она к тебе ластиться, а ты всей правды ей не говори; а ежели расскажешь, то и сам пропадешь и я вместе с тобой.

– Хорошо, – говорит, – не буду жене доверяться.

Вот на другой день оделись молодые и вышли к змеям. И давай тут князь отца просить, чтоб отпустил их домой ехать. Змей говорит:

– Да как можно так скоро ехать!

– Уж как вам угодно, а поеду я нынче домой.

Вот, пообедавши, взяли молодую, сели и поехали. Ну, приехали в свое царство. Тогда уж князь отблагодарил Ивана Голыка за все разом и поставил его своим первым советником. Что Иван Голык скажет, то во всем царстве и делается. А царь сидит себе, ни о чем не думает.

Вот живет молодой князь со своею женой год и другой. На третий год прижили они себе сына. Молодой князь радуется. Вот взял он раз сына на руки и говорит:

– Что может быть лучше на свете, чем это мое дитя?

А княгиня, видя, что князь так разнежился, и давай его целовать да расспрашивать, вспоминать, как он к ней сватался и выполнял все приказы ее отца. Князь и говорит:

– Выполнять бы мне и до сей поры твоего отца приказы на железном колу, если б не Иван Голык. Все это делал он, а не я.

Тут она и виду не показала, что разгневалась, но сразу же куда-то вышла.

А Иван Голык сидит себе дома, ни о чем не тужит, – и вдруг к нему княгиня летит.

Вынула вмиг из-под полы полотенце с золотыми кружевами и как махнет тем змеиным полотенцем, так надвое его и разрубила: ноги здесь остались, а туловище с, головой проломило крышу и упало за семь верст от дома. Вот, упав, и говорит он:

– Ах ты, окаянный сын! Никак я не думал, чтобы ты признался! А ведь я-то как просил, чтоб до семи лет ты жене не доверялся! Ну, теперь я пропал, но пропал и ты!

Поднял он голову, сидит в лесу. Вдруг видит – гонит безрукий человек зайца. Вот-вот нагонит! И гонит он прямо на Ивана Голыка. Подбегает заяц, а Иван Голык и поймал. Вот и задрались между собой. Тот говорит: «Мой заяц!», а тот говорит: «Нет, мой!» Дрались-дрались – ни тот, ни другой не одолеет. Тогда безрукий говорит:

– Довольно нам драться, а давай вывернем дуб, и кто кинет его дальше, тому и заяц достанется.

Говорит безногий:

– Ладно!

Вот безрукий подкатил безногого к дубу; тот вывернул дуб и дал безрукому. Безрукий лег, да как кинет ногами, так дуб за три версты и упал. А кинул безногий, то за семь верст упал. Вот безрукий и говорит:

– Бери зайца, будешь мне старшим братом.

Так побратались они, сделали возок, привязали веревку, и если надо куда ехать, то впрягается безрукий и везет безногого. Вот приехали они однажды в город, где живет царь, подъехали к церкви, и поставил безрукий безногого на возке рядом с нищими. Стоят и дожидаются. Вдруг говорят люди, что вон едет царевна. Подъезжает она к ним и велит своей фрейлине:

– Подай этим, калекам милостыню.

Та хотела подать, а безногий и говорит:

– Если б вы, сударыня, своими-то руками милостыню подали.

Вот взяла она у фрейлины деньги и подает безногому. А он ее спрашивает:

– Скажите мне, – говорит, – отчего вы, не в обиду будь «казано, на вид такая желтая?..

Она говорит:

– Мне так бог дал! – и вздохнула.

– Нет, говорит, – я знаю, отчего вы такая желтая. А я, – говорит, – мог бы сделать так, чтоб вы были такой, как бог вам дал.

Вдруг во время беседы царь подъезжает. Сразу же и ухватился за это слово. И безногого да безрукого с возком – прямо во дворец.

– Делай, коль знаешь!

А тот говорит:

– Что ж, царь! Пусть царевна по правде признается, отчего она на вид такая скверная сделалась.

Тогда отец к дочери. Она и призналась.

– Так, мол, и так, – говорит, – летает ко мне Змей и сосет у меня кровь.

А побратимы и спрашивают:

– А когда ж он летает?

– Как раз перед рассветом, когда все сторожа уснут, вот он ко мне через трубу и влетает. А если кто войдет и он вылететь не успеет, то под подушками прячется.

– Постой же, – говорит безногий, – мы в сенях спрячемся, а ты, царевна, когда он прилетит, нам кашляни.

Вот спрятались они в сенях. И только сторож перестал бить – в колотушку, как вдруг что-то словно искрами под крышей осияло. Царевна тогда: «Кахи!» Они – к ней, а Змеище и спрятался под подушками.

Вот спрыгнула царевна с постели, а безрукий лег на пол и кинул ногами безногого на подушки. Поймал безногий руками того Змея, и давай они его вдвоем душить. А Змей просится:

– Пусти меня! Никогда больше не буду летать и десятому закажу.

А безногий говорит:

– Нет, этого мало; ты отнеси нас туда, где целящая вода, чтоб были у меня ноги, а у брата руки.

Змей говорит:

– Хватайтесь за меня, я понесу, только не мучьте.

Вот и схватились за него безрукий ногами, а безногий руками. И полетел Змей с ними: прилетает к кринице и говорит:

– Вот целящая вода!

Безрукий хотел сразу же туда вскочить, а безногий ему кричит:

– Нет, брат, погоди! Придержи Змея ногами, а я воткну в криницу сухую палочку; вот и увидим, целящая ли то вода.

Он воткнул, и тут кусок, что погрузил в воду, так и сгорел. Уж как взялись они тут за Змея! Давай его душить. Били его, били! Он давай проситься, что не бейте, мол, тут недалече и целящая вода! Повел он их к другой кринице. Сунули в нее сухую палочку, и стала она вдруг распускаться и расцвела. Тогда безрукий прыгнул и выскочил оттуда с руками, а безногий – за ним и вышел с ногами. Тогда отпустили они Змея и велели ему больше к царевне не летать; а сами поблагодарили друг друга за то, что дружно жили, и распрощались.

Иван Голык пошел опять к своему брату, к князю, узнать, что сделала с ним княгиня. Подходит он к тому царству, видит – пасет у дороги свинопас свиней; пасет свиней, а сам сидит на кургане. Он и решил: «Пойду-ка я к этому свинопасу и расспрошу его, что у них тут делается?»

Подходит к свинопасу, всматривается в него – и узнает своего брата. Тот тоже смотрит и узнает Ивана Голыка. Долго глядели они друг другу в глаза: и тот и другой молчат, слова вымолвить не могут. Вот пришел в себя Иван Голык и говорит:

– Что ж ты, князь, свиней пасешь!.. Да так тебе и надо! А не я ли тебе говорил, чтоб не доверял ты жене до семи лет?

Кинулся князь ему в ноги и говорит:

– Иван Голык! Прости меня и помилуй!

Вот Иван Голык поднял его под руки и говорит:

– Хорошо, что ты еще в живых остался. Теперь еще маленько поцарствуешь.

И стал князь Ивана Голыка расспрашивать, как добыл он себе ноги, ведь жена ему показывала, как она их отрубила.

Уж тогда Иван Голык ему тоже признался, что он – его младший брат, и рассказал ему про свою жизнь. Ну, обнялись они, поцеловались. Князь и говорит:

– Пора, брат, мне свиней домой гнать, княгиня скоро чай будет пить.

А Иван Голык говорит:

– Так погоним, пожалуй, вместе.

А князь говорит:

– Да тут, – говорит, – брат, беда! Вот та проклятая свинья, что впереди идет, как только дойдет до ворот – станет в воротах как вкопанная и пока трижды ее… не поцелуешь, не сдвинется с места. А княгиня в то время со змеями чай на крыльце попивает, смотрит на это да посмеивается.

Иван Голык и говорит:

– Так тебе и надо! Ну уж нынче целуй, а завтра не будешь. Пригнали свиней к воротам. Смотрит Иван Голык – так оно и есть: пьет княгиня чай на крыльце и сидят с ней шестеро змеев. Остановилась та проклятая свинья в воротах, ноги расставила и не идет во двор. А княгиня смотрит и говорит:

– Вот уж мой дурень свиней пригнал и будет свинью целовать.

Тот бедняга нагнулся, трижды поцеловал… тогда свинья и вошла во двор, хрюкая.

А княгиня говорит:

– Поглядите-ка, он где-то себе и подпаска нашел.

Вот князь с Иваном Го лыком загнали свиней в хлев. Тогда Иван Голык и говорит:

– Достань, брат, у ключника двадцать пудов конопли и смолы двадцать пудов и принеси мне в сад.

А князь говорит:

– Да я не донесу.

А Иван Голык:

– Да ты ступай попроси, может, еще и не даст.

Вот князь пошел к ключнику, стал просить. Тот долго на него смотрел, а потом говорит:

– Что с вами поделаешь, надо дать.

Открыли они кладовую. Отвесил Иван Голык двадцать пудов смолы, взял в одну руку коноплю, а в другую смолу, и пошли.

А ключнику сказал, чтоб никому не говорил.

Как взялся Иван Голык плесть кнут: один пуд конопли сплетет, а пудом смолы осмолит, и сплел он к полуночи кнут в сорок пудов весом. А потом спать лег. А князь давно уже спит на соломе у хлева.

Поднялись они раным-рано, и давай ему Иван Голык говорить:

– Ну, до нынешнего дня ты был свинопасом, а нынче будешь опять князем. Что ж, пойдем, погоним свиней в поле.

Князь:

– Нет, еще, пожалуй, княгиня не вышла на крыльцо чай пить; а мне надо гнать, когда она на крыльцо выйдет и сядет со змеями чай пить, чтоб она, мол видела, как я буду свинью… целовать.

Иван Голык и говорит ему:

– Уж как будем гнать, то ты не целуй, а я поцелую.

А князь говорит:

– Хорошо!

Вот пришла пора свиней гнать. Вышла княгиня, чай пьет. Выгнали они из хлева свиней и гонят вдвоем. Только пригнали к воротам, а свинья стала в воротах и стоит. Княгиня со змеями смотрит, а Иван Голык как распустит кнут, как ударит свинью, так кости и рассыпались. Тут змеи и поразбежались кто куда.

А она, проклятая, не испугалась и хвать его за чуб. А он ее за косы. И как начал стегать, и стегал, пока она сил лишилась, еле живая лежит. Вот тут-то она и бросила свой норов змеиный и начала жить ладно с мужем. Живут они и постолами добро возят.

Поехали в лес, рубили на ковш, а срубили на корец, вот и сказке конец.

А как сделали бы ковш, то и сказки было б больше.


== Читати українською мовою ==

Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Комментарий будет опубликован после проверки

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)