Языкатая Хвеська (украинская сказка)

***

Языкатая Хвеська (украинская сказка)

Нету хуже того человека, который не умеет язык за зубами держать. А самая большая беда с бабами. Только что услышит – и раззвонила уже по всему селу.

– Ой, кумушка родненькая, что я слыхала! Да только смотрите, никому не сказывайте, ведь это такое, что никому и знать-то об этом нельзя, я это вам только.

И начала… А кума услышит и – другой куме, а та – третьей, а третья – пятой-десятой, и вот все уже о том знают, чего никому и знать-то не следует.

Вот жили себе муж да жена. Петро и Хвеська. И хороша бы была Хвеська, всем хороша, да только на язык скорая. Что ни скажет ей муж, все' своим длинным языком расплещет. Ну, хоть ничего ей и не говори. Уж и просил ее муж, и уговаривал, и сердился – ничего не помогает.

Вот поехал раз Петро пахать, да и выкопал деньги, клад. А было это еще во времена панщины. И думает он: «Как дознается эконом, то отнимет. А дознается обязательно, от Хвеськи-то не спрячешься, она по всему селу разнесет. Что делать?» Думал-думал бедняга, вот и надумал. «Надо, говорит, отучить ее от этой поганой привычки. Да и денежки чтобы не пропали».

Вот взял он эти деньги, привез их домой. Спрятал, а жинке ничего и не говорит. На другой день Петро поехал на базар, накупил там чуть не целый мешок бубликов и битого зайца. Возвращаясь с базара, завернул к речке и вытащил из вентеря да из верши рыбу, а зайца в вершу сунул. Отнес рыбу в лес и разбросал под кустами, а бублики все на груше развесил, которая на опушке леса стояла. Затем возвращается домой, пообедал с женой и говорит ей:

– Пойдем-ка, жена, в лес да поищем, не найдется ли там какой рыбы, вот и соберем.

А Хвеська ему:

– Ты что, муженек, одурел, что ли? Разве ж в лесу рыба водится?

– А вот и водится, – говорит Петро. – Мне что-то сдается, что в лесу нынче рыбный дух, вот мы и соберем рыбу. Уж пойдем.

Не верит Хвеська, а все же пошла. Приходит в лес, а там то под тем, то под тем кустом рыба лежит. Петро и говорит тогда:

– Ну что, Хвеська? Не говорил ли я тебе?

– Вот диво! Сколько на свете живу, а такого дива отродясь не видывала!

– Ну ладно, – говорит Петро, – пойдем-ка теперь на речку, не поймался ли там случайно заяц в вентерь или в вершу?

– Тю на тебя, муженек! Ты сдурел никак? – говорит Хвеська. – Где ж это видано, чтобы зайцы в верши ловились?

– Хм, не видано! Вот и рыбы ты в лесу не видела, а есть же. Уж пойдем, – говорит.

Пошли. Выходят на опушку, глядь – груша стоит, а на ней кругом бублики, так ветки и гнутся. Хвеська кричит:

– Муженек, муженек! Ты видишь – бублики-то на груше. Разве бублики на груше растут?

– Понятно, не растут, – говорит он. – Это, должно быть, туча бубличная проходила, да и зацепилась за лес – вот бублики и остались..

– Ну, давай-ка, муженек, стряхивать.

Стряхнули, идут к речке. Вытаскивает муж вентерь – нет ничего, вытаскивает второй – нету; тянет потом вершу, глядь – а там заяц.

– Ох ты, матушка моя! – так и вскрикнула Хвеська. – Заяц в верше! И родилась и крестилась, а такого не видывала…

– Ну, что ж что не видела! – говорит Петро. – Не видела, так увидишь. Идем, пожалуй, домой, а то поздно уже.

Забрали они все и пошли. Приходят домой, тут жена и начала:

– Что оно за день нынче такой! И родилась и крестилась, а такого дня еще не было: рыба в лесу, заяц в верше, бублики на груше!

– Это еще ничего, – говорит Петро, – а вот диво, что я нынче и деньги нашел.

– Ой-ей!

– Ей-бо, нашел!

– А где ж они, муженек?

– Да вот, – вытаскивает он эти деньги.

– Вот уж теперь, муженек, будем мы богатые.

– Да кто его знает, вот как пронюхает эконом, сразу же отнимет.

– Ну, – говорит жена, – а как же он дознается? Уж я никому не скажу.

– Смотри же, жинка, не говори, а то будет нам лихо. Да смотри не говори никому и про то, что мы в лесу и в речке нашли, а то люди как дознаются, сразу и догадаются, что я деньги нашел, ведь в такие дни клады всегда находят.

Так вот говорит Петро, подшучивая, а Хвеська:

– Ладно, – говорит, – никому на свете не скажу.

А тут под вечер на селе шум и гомон слыхать.

– Что это такое, муженек? – спрашивает Хвеська.

– Да там…

– Да что ж там такое? Пойду-ка я гляну.

– Да ты на поганое не гляди и не слушай, – говорит Петро.

А Хвеська:

– Да ну уж, Петрик, голубчик, родненький, скажи!

– Да это, – говорит муж, – наш пан эконом украл у гуменщика колбасу, вот его теперь по селу и водят да колбасами бьют, чтобы больше не крал.

А это муж так себе, подсмеивается, а Хвеська уже и поверила, и так уж ей не терпится.

– Ох, беда-то какая! Побегу я к куме Меланке да расскажу! – вскрикнула Хвеська, так с места и вскочила.

– Да ты лучше не ходи, а сиди дома, – говорит муж. – Ты разве не знаешь нашего эконома? Уж он как дознается, что ты про него рассказывала, то меня и тебя со свету сживет.

Хвеська послушалась и не пошла. Выдерживает она, никому не говорит про деньги день или два, а потом все-таки не вытерпела – как это так да про счастье свое не рассказать? – и побежала к куме Меланке. Прибежала, «добрый день» сказала, села. Сидит. И так ей хочется сказать, а боится. А потом:

– Вот горюшко-то жить беднякам на свете, хотя бы сказать и нам. Хотела справить себе к празднику новые чоботы, да не на что справить.

А кума Меланка тоже:

– Что правда то правда, кума, я уже вот говорю…

А Хвеська не дает ей досказать и тотчас свое:

– Ну да, может, бог даст, скоро не будем мы бедные…

– Как так? – спрашивает кума Меланка, а сама уже и уши навострила.

– Ох, кумушка, да не знаю, как и говорить-то…

– Да скажите уж, скажите, – уговаривает кума Меланка.

– Да не знаю, как и говорить, дело это такое, что муж никому-никому не велел сказывать.

– Ох, матушка! Да разве ж я такая? Да я все одно что стена! – говорит кума Меланка.

– Ну, кумушка, – говорит Хвеська, – да только уж я вам одной, но, смотрите, никому-никому не сказывайте…

И давай шепотком ей про деньги эти…

Только Хвеська из хаты, а кума Меланка за свитку и к куме Приське:

– Ох, кумушка, а вы слыхали?..

А тут праздник случись, пошла кума Приська к куме Марыне, а у нее уже кума Явдоха, – вот тут уж и беседа готова. Погуляли да про Петровы денежки поговорили.

А тут как раз в этот день повздорил Петро из-за чего-то с Хвеськой и хорошо ее отругал… Она тогда:

– Погоди ж ты, такой-сякой, раз так!..

И побежала раззванивать по всему селу, что муж ее и ругал и чуть ли не бил, что он, мол, деньги нашел, что прячется-де с ними, и все…

Прошел день или два – зовут Петра в контору к эконому. Тот враз его и ошарашил:

– Сказывай, такой-сякой, деньги нашел?

– Нет, – говорит Петро, – не находил.

– Как не находил? Ведь твоя жинка говорит!

– А что моя жена говорит? Моей жинке малость ума не хватает, она чего-чего не наплетет.

– А-а, так ты так! – говорит эконом. – Позвать сюда жену!

Тут сразу за ней, приводят. Спрашивает эконом:

– Твой муж деньги нашел?

– Нашел, – говорит, – паночку, нашел.

– Ну что, – спрашивает тогда у Петра эконом, – видишь?

– Да что ж, – говорит тот, – она чего не наплетет! А вы ее лучше спросите, пан, когда это было?

– А когда это было? – спрашивает эконом.

– Хм, когда. Как раз тогда, когда потянуло рыбой из лесу и ходили мы в лес за ней да под каждым кустом рыбу собирали.

– Ну что теперь скажешь еще? – спрашивает Петро.

– Э, что! Теперь-то уже не отбрешешься. Это самое тогда и было, когда мы в лесу рыбу собирали, и надвинулась бубличная туча, и в лесу мы бубликов натрусили, и в вершу заяц поймался.

– Вот слышите, пан, – говорит Петро, – толком ли она говорит? Пускай она уж вам все расскажет, как и когда это было.

– Хе, как и когда! Самое тогда, когда вас, милостивый пан, по селу водили…

– А чего меня по селу водили? – спрашивает эконом.

– Да вот, пан, простите… уж раз вы спрашиваете, то скажу… как раз, когда вас теми колбасами били, что вы у гуменщика украли…

Как вскричит тут эконом:

– Ах ты, такая-сякая! Как ты смеешь мне так говорить! Возьмите ее да всыпьте ей как следует, чтоб не городила черт знает что!

Тут Петро заступился, начал просить, что, мол, жена у него малость не в своем уме. Вот пан подумал-подумал – и вправду дурная, – взял да и отпустил.

Вот идут они вдвоем, Хвеська с Петром, он в усы себе посмеивается, а она нос повесила, поняла, что влопалась. Пришли домой, она в плач.

– Вот как ты, – говорит, – меня подвел!

– Хвеська, жинка моя милая! – говорит Петро. – Не я тебя подвел, ты сама себя подвела. Не ляпай никогда языком, вот ничего и не будет. А теперь не сердись, давай помиримся.

Помирились они и живут помаленьку и денежки понемногу тратят. Видит Хвеська, что плохо лишнее говорить, и притихла. И начали они понемногу богатеть и выкупились у пана, стали они вольными и начали жить в достатке. И часто, бывало, говорит Петро жене:

– Ну что, Хвеська, не подвел бы я тебя, разве были бы мы теперь вольные и жили бы так, как теперь живем?


== Читати казку українською мовою ==

Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Комментарий будет опубликован после проверки

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)