Летучий корабль (украинская сказка)

***

Летучий корабль (украинская сказка)

Жил себе старик со старухою. Было у них три сына: двое умные, а третий – дурачок. Умных они и жалеют, каждую неделю старуха им чистые рубашки дает, а дурачка все ругают, смеются над ним, – а он знай себе на печи в куче проса сидит, в грязной рубашке, без штанов. Коль дадут – поест, а нет – то и голодает. И вот прошел на ту пору слух, так, мол, и так: прилетел царский наказ к царю на обед собираться, и кто построит такой корабль, чтоб летал, да на том корабле приедет, за того царь дочку выдаст.

Вот умные братья и советуются:

– Пойти бы, пожалуй, и нам, может, там наше счастье таится!

Пораздумали, у отца-матери просятся:

– Пойдем мы, – говорят, – к царю на обед: потерять – ничего не потеряем, а может, там наше счастье найдется!

Отец их отговаривает, мать отговаривает.

– Нет, пойдем, да и всё! Благословите в путь-дорогу.

Старики – нечего делать – взяли благословили их на дорогу; надавала им старуха белых паляниц; зажарила поросенка, фляжку горилки дала, – пошли они.

А дурачок сидит на печи да и себе просится:

– Пойду, – говорит, – и я туда, куда братья пошли!

– Куда уж тебе, дурню, идти? – говорит мать, – да тебя там волки съедят!

– Нет, – говорит, – не съедят: пойду!

Старики поначалу над ним смеялись, а потом и бранить начали. Что ж, видят, что с дурнем ничего не поделаешь, и говорят:

– Ну, ступай, да чтоб назад не возвращался, нашим сыном не назывался.

Дала ему мать торбу, наложила туда черного черствого хлеба, фляжку воды дала и выпроводила его из дому. Он и пошел.

Идет и идет, вдруг попадается ему по дороге дед. Такой седой дедуня, борода вся белая, до самого пояса!

– Здравствуй, дедушка!

– Здорово, сынок!

– Куда, дедушка, идете?

А тот и говорит:

– Хожу я по свету, людей из беды выручаю. А ты куда?

– К царю на обед.

– А ты разве умеешь такой корабль смастерить, чтобы сам летал? – спрашивает дед.

– Нет, – говорит, – не умею.

– Так зачем идешь?

– А бог его знает, – говорит, – зачем! Потерять – не потеряю, а может, там счастье мое найдется.

– Так садись, – говорит, – отдохни маленько, пополуднуем. Доставай-ка, что у тебя там в торбе.

– Эх, дединька, у меня нет ничего – один только черствый хлеб, вы такой и не укусите.

– Ничего, доставай!

Вот дурень достает, глядь, – из того черного хлеба да такие белые паляницы сделались, что он и отродясь таких не едал: прямо сказать, как у панов.

– Ну, что ж, – говорит Дед, – как же это не выпивши да полдничать? А нет ли там у тебя в торбе горилки?

– Да где ж она у меня возьмется! Есть одна только фляжка с водой!

– Доставай, – говорит.

Достал он, отведали, а там такая горилка сделалась!

Вот разостлали они на траве свитки, уселись, и давай полдничать. Закусили хорошенько, поблагодарил дед дурня за хлеб и за водку и говорит:

– Ну, слушай, сынок, ступай теперь в лес, подойди к дереву и, трижды перекрестясь, ударь топором по дереву, а сам поскорей наземь ложись и лежи – пока тебя кто не разбудит. Вот корабль тебе и построится, а ты садись на него и лети, куда тебе надобно, и забирай по пути всякого встречного.

Поблагодарил дурень деда, распрощались они. Дед пошел своею дорогой, а дурень в лес направился.

Вот вошел в лес, подошел к дереву, стукнул топориком, сам упал наземь и уснул. Спал-спал. Вдруг спустя некоторое время слышит: кто-то его будит.

– Вставай, твое счастье уже поспело, подымайся!

Дурень проснулся, видит – стоит корабль, сам золотой, мачты серебряные, паруса шелковые так ветром и надуваются – только впору лететь!

Вот, не долго думая, сел он на корабль, снялся корабль и полетел… И полетел ниже облака, выше земли, что и глазом не видать.

Летел, летел, вдруг видит – припал человек к земле ухом и слушает. Он и крикнул ему:

– Здорово, дядько!

– Здорово, голубчик!

– Что это вы делаете?

– Да вот, слушаю, – говорит, – собрались ли уже к царю на обед гости.

– А вы разве туда идете?

– Туда.

– Так садитесь со мной, я вас подвезу.

Тот и сел. Полетели.

Летели, летели… глядь – идет человек по дороге: одна нога к уху привязана, а на другой скачет.

– Здорово, дядько!

– Здорово, милый!

– Что это вы на одной ноге скачете?

– Да вот, если бы я, – говорит, – отвязал другую, то за один шаг весь свет бы обошел. А я, – говорит, – не хочу.

– Куда ж вы идете?

– К царю на обед.

– Так садитесь с нами.

– Ладно.

Тот сел. Опять полетели.

Летели, летели, глядь – стоит на дороге охотник, из лука нацеливается, а нигде ничего не видать, ни птицы, ни зверя.

– Здорово, дядько! Куда вы целитесь, если не видно ни птицы, ни зверя?

– Так что ж, что не видно? Это вам не видно, а мне-то видать!

– Да где же вы ее видите?

– Э, да там вон за сто верст на сухой груше сидит!

– Что ж, садитесь с нами!

Он сел. Полетели.

Летели, летели, вдруг видят – идет человек, несет за спиной полный мешок хлеба.

– Здорово, дядько!

– Здорово!

– Куда вы идете?

– Иду, – говорит, – хлеба на обед добывать.

– Да у вас и так ведь полный мешок!

– Да что этого хлеба! Мне и на один раз позавтракать не хватит.

– Садитесь с нами!

– Ладно.

Сел и тот. Поехали.

Летели, летели, глядь – бродит у озера человек, будто что ищет.

– Здорово, дядько!

– Здорово.

– Чего вы тут ходите?

– Пить, – говорит, – хочется, да вот никак воды не найду.

– Да перед вами же целое озеро – чего ж вы не пьете?

– Эх, да что этой воды! Мне ее и на один глоток не хватит.

– Так садитесь с нами!

– Хорошо.

Сел он. Полетели.

Летели, летели, вдруг видят – идет в село мужик и несет мешок соломы.

– Здорово, дядько! Куда это вы солому несете?

– В село, – говорит.

– Вот так-так! А разве в селе нету соломы?

– Есть, – говорит, – да не такая!

– А это какая же?

– Да такая, – говорит, – что какое бы знойное лето ни было, а разбросай ее – и вмиг, откуда ни возьмись, мороз ударит и снег ляжет.

– Так садитесь с нами!

Тот сел. Полетели они дальше.

Летели, летели, вдруг видят – идет мужик в лес и вязанку дров за плечами тащит.

– Здорово, дядько!

– Здорово!

– Куда это вы дрова несете?

– В лес.

– Вот так-так! Разве в лесу дров нету?

– Как нету? Есть, – говорит, – да не такие.

– А это какие ж?

– Там простые, а это такие, что только их разбросать, и враз, откуда ни возьмись, войско перед тобой явится!

– Так садитесь с нами.

Согласился и этот, сел. Полетели.

Долго ли, коротко ли летели, а прилетают к царю на обед. А там посреди двора столы понаставлены, понакрыты, бочки с медом-вином повыкачены: пей, душа, ешь, чего пожелаешь! А людей, прямо сказать, полцарства сошлось, старые и малые, и паны, и богачи, и старцы убогие. Как на ярмарку. Прилетел дурень с товарищами на том корабле, спустился у царя перед окнами, вышли они из корабля, обедать пошли.

Глянул царь в окно, а там на золотом корабле кто-то прилетел, – и говорит слуге:

– Ступай да спроси, кто там на золотом корабле прилетел! Пошел слуга, посмотрел, приходит к царю:

– Какое-то, – говорит, – мужичьё, оборванцы!

Царь не верит.

– Да как же это, – говорит, – можно, чтоб мужики да на золотом корабле прилетели! Ты, пожалуй, плохо расспрашивал.

Взял и пошел сам к людям.

– Кто тут, – спрашивает, – на этом корабле прилетел?

Выступил дурень:

– Я, – говорит.

Царь как поглядел, что на нем свиточка – латка на латке, а на штанах колени повылезли, – так за голову и схватился: «Как же я свою дочку да за такого холопа выдам!» Что тут делать? И давай ему задачи загадывать.

– Ступай, – говорит слуге, – да объяви ему, что хоть он и на корабле прилетел, а если не добудет воды целящей и живущей, пока гости пообедают, то не то что царевны не отдам, а вот меч, а ему голова с плеч!

Слуга и пошел.

А Слухало и подслушал, что царь говорил, и рассказал о том дурню. Сидит дурень на лавке, печалится, – не есть, не пьет. Увидал это Скороход.

– Почему, – спрашивает, – не ешь?

– Да где уж мне есть! И в рот не лезет.

И рассказал, так, мол, и так:

– Загадал мне царь, чтобы я, пока гости отобедают, добыл воды живущей и целящей. А как я ее добуду?

– Не горюй! Я тебе достану!

– Ну, смотри!

Приходит слуга, дает ему царский наказ, а он уже давно знает, как и что.

– Скажи, – говорит, – что принесу!

Вот слуга ушел.

А Скороход отвязал ногу от уха да как двинулся, так враз и набрал воды живущей и целящей.

Набрал, утомился. «Пока там, – думает, – обед, я успею еще вернуться, а сейчас посижу у мельницы да отдохну маленько».

Сел и заснул. Гости уж обед кончают, а его все нету.

Сидит дурень ни жив ни мертв.

«Пропал!» – думает.

А Слухало взял приложил к земле ухо и давай слушать. Слушал-слушал.

– Не горюй, – говорит, – возле мельницы спит, вражий сын!

– Что же нам теперь делать? – спрашивает дурень. – Как бы его разбудить?

Стрелок и говорит:

– Не бойся: разбужу!

И как натянул лук, как выстрелил – стрела прямиком в мельницу ударилась, так щепки и полетели… Проснулся Скороход – поскорей туда! Гости только обед кончают, а он уже воду несет.

Что тут делать царю? Давай другую задачу загадывать.

– Ступай, – говорит слуге, – объяви ему: коли съест со своими товарищами за один присест шесть пар волов жареных да столько хлеба, сколько в сорока печах будет напечено, тогда, – говорит, – отдам за него дочку. А не съест – вот мой меч, а ему голова с плеч!

А Слухало и подслушал, да и рассказал о том дурню.

– Что ж мне теперь делать? Я и одного-то хлеба не съем! – говорит дурень.

Опять запечалился, чуть не плачет.

А Объедало и говорит:

– Не плачь! Я за всех вас поем, да еще и не хватит.

Приходит слуга: так, мол, и так.

– Ладно, – говорит дурень, – пускай дают!

Вот изжарили двенадцать волов, напекли сорок печей хлеба. И как начал есть Объедало – все дочиста поел и еще просит.

– Эх, – говорит, – мало! Хотя бы еще немного дали!

Видит царь, что он такой, опять задачу загадывает, – чтоб сорок сороковых бочек воды залпом выпил, да сорок сороковых вина, а не выпьет – вот мой меч, а ему голова с плеч!

Подслушал Слухало – рассказал. Плачет дурень.

– Не плачь! – говорит Опивала. – Я, – говорит, – один выпью, да еще маловато будет.

Вот выкатили им по сорок сороковых бочек воды и вина. И как начал пить Опивала – все дочиста выдул да еще посмеивается.

– Эх, – говорит, – маловато. Еще бы выпил!..

Видит царь – ничего с ним не поделаешь, и думает: «Надо его, вражьего сына, со свету сжить, а то он моей дочкою завладеет! " И посылает к дурню слугу:

– Поди объяви, что велел-де царь, чтоб перед венцом в баню сходил.

А другому слуге наказывает пойти и сказать, чтоб баню чугунную натопили: «Уж теперь он, такой-сякой, сжарится!» Натопил истопник баню – так и пышет… самого черта можно зажарить!

Сказали дурню. Вот идет он в баню, а за ним Морозко следом идет с соломой. Только вошли в баню, а там такая жарища, что прямо невозможно! Разбросал Морозко солому – и враз стало так холодно, что дурень еле обмылся, да поскорей на печь, там и заснул, – намерзся-таки хорошенько! Отворяют утром баню, думают, от него один только пепел остался, а он лежит себе на печи; они его и разбудили.

– Ох, – говорит, – как крепко я спал! – да и пошел из бани.

Доложили царю, так, мол, и так; на печи спал, а в бане так холодно, будто целую зиму не топлено. Крепко опечалился царь: что тут делать? Думал-думал, думал-думал…

– Ну, – говорит, – коль выставит мне к завтрему целый полк войска, уж выдам тогда за него свою дочку, а не выставит – мой меч, а ему голова с плеч!

А у самого на уме: «Где уж простому мужику полк войска добыть? Я царь, да и то!..»

Вот и отдал приказ.

А Слухало подслушал, да и рассказал о том дурню. Сидит опять дурень, плачет: «Что мне теперь делать? Где мне столько войска достать?»

Идет на корабль к товарищам:

– Ой, братцы, выручайте! Не раз из беды выручали и теперь выручите! А не то я пропал!

– Не плачь! – говорит тот, что дрова нес. – Я тебя выручу.

Приходит слуга.

– Наказал, – говорит, – царь, что коль выставишь целый полк войска, тогда царевна твоя!

– Ладно, будет сделано! – говорит дурень. – Только скажи царю, коль не отдаст и теперь, то я на него войной пойду и силой царевну возьму.

Вывел товарищ ночью дурня в поле и понес с собою вязанку дров. И давай их в разные стороны раскидывать; что ни кинет – то и человек, что ни кинет, то и человек! И набралось такого войска, боже ты мой! Просыпается наутро царь, слышит – играют. Спрашивает:

– Что это так рано играют?

– Да это, – говорят, – тот свое войско муштрует, что на золотом корабле прилетел.

Видит тогда царь, что ничего не поделаешь, велел позвать его к себе.

Приходит слуга, просит. А дурень сделался такой, что его и не узнать, – так одежда на нем и сияет, шапочка казачья золотая, а сам такой красавец, что боже ты мой! Ведет свое войско, впереди сам на коне вороном, а за ним старшина.

Подступил ко дворцу.

– Отой! – крикнул. Войско в лавы построилось, все как один!

Пошел во дворец. Царь его обнимает, целует:

– Садись, зятюшка мой любезный!

Вошла и царевна. Как увидела – так и засмеялась: какой у нее муж пригожий будет!

Вот их поскорей обвенчали да такой пир задали, что аж до самого неба дым пошел, да на облаке и остановился.

И я с того пира шел, да как глянул на облако, так и упал. А упал, так и встал. Вы просите сказку, я и рассказал, ни длинную, ни короткую, а вот так, как от вас до меня. И еще б рассказал, да не умею.


== Читати українською мовою ==

Оставьте комментарий!

grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

Комментарий будет опубликован после проверки

Вы можете войти под своим логином или зарегистрироваться на сайте.

(обязательно)