Дерево сказок

Языкатая Хвеська (украинская сказка)

Языкатая Хвеська (украинская сказка)

Нету хуже того человека, который не умеет язык за зубами держать. А самая большая беда с бабами. Только что услышит – и раззвонила уже по всему селу.

– Ой, кумушка родненькая, что я слыхала! Да только смотрите, никому не сказывайте, ведь это такое, что никому и знать-то об этом нельзя, я это вам только.

И начала… А кума услышит и – другой куме, а та – третьей, а третья – пятой-десятой, и вот все уже о том знают, чего никому и знать-то не следует.

Вот жили себе муж да жена. Петро и Хвеська. И хороша бы была Хвеська, всем хороша, да только на язык скорая. Что ни скажет ей муж, все’ своим длинным языком расплещет. Ну, хоть ничего ей и не говори. Уж и просил ее муж, и уговаривал, и сердился – ничего не помогает.

Вот поехал раз Петро пахать, да и выкопал деньги, клад. А было это еще во времена панщины. И думает он: «Как дознается эконом, то отнимет. А дознается обязательно, от Хвеськи-то не спрячешься, она по всему селу разнесет. Что делать?» Думал-думал бедняга, вот и надумал. «Надо, говорит, отучить ее от этой поганой привычки. Да и денежки чтобы не пропали».

Вот взял он эти деньги, привез их домой. Спрятал, а жинке ничего и не говорит. На другой день Петро поехал на базар, накупил там чуть не целый мешок бубликов и битого зайца. Возвращаясь с базара, завернул к речке и вытащил из вентеря да из верши рыбу, а зайца в вершу сунул. Отнес рыбу в лес и разбросал под кустами, а бублики все на груше развесил, которая на опушке леса стояла. Затем возвращается домой, пообедал с женой и говорит ей:

– Пойдем-ка, жена, в лес да поищем, не найдется ли там какой рыбы, вот и соберем.

А Хвеська ему:

– Ты что, муженек, одурел, что ли? Разве ж в лесу рыба водится?

– А вот и водится, – говорит Петро. – Мне что-то сдается, что в лесу нынче рыбный дух, вот мы и соберем рыбу. Уж пойдем.

Не верит Хвеська, а все же пошла. Приходит в лес, а там то под тем, то под тем кустом рыба лежит. Петро и говорит тогда:

– Ну что, Хвеська? Не говорил ли я тебе?

– Вот диво! Сколько на свете живу, а такого дива отродясь не видывала!

– Ну ладно, – говорит Петро, – пойдем-ка теперь на речку, не поймался ли там случайно заяц в вентерь или в вершу?

– Тю на тебя, муженек! Ты сдурел никак? – говорит Хвеська. – Где ж это видано, чтобы зайцы в верши ловились?

– Хм, не видано! Вот и рыбы ты в лесу не видела, а есть же. Уж пойдем, – говорит.

Пошли. Выходят на опушку, глядь – груша стоит, а на ней кругом бублики, так ветки и гнутся. Хвеська кричит:

– Муженек, муженек! Ты видишь – бублики-то на груше. Разве бублики на груше растут?

– Понятно, не растут, – говорит он. – Это, должно быть, туча бубличная проходила, да и зацепилась за лес – вот бублики и остались..

– Ну, давай-ка, муженек, стряхивать.

Стряхнули, идут к речке. Вытаскивает муж вентерь – нет ничего, вытаскивает второй – нету; тянет потом вершу, глядь – а там заяц.

– Ох ты, матушка моя! – так и вскрикнула Хвеська. – Заяц в верше! И родилась и крестилась, а такого не видывала…

– Ну, что ж что не видела! – говорит Петро. – Не видела, так увидишь. Идем, пожалуй, домой, а то поздно уже.

Забрали они все и пошли. Приходят домой, тут жена и начала:

– Что оно за день нынче такой! И родилась и крестилась, а такого дня еще не было: рыба в лесу, заяц в верше, бублики на груше!

– Это еще ничего, – говорит Петро, – а вот диво, что я нынче и деньги нашел.

– Ой-ей!

– Ей-бо, нашел!

– А где ж они, муженек?

– Да вот, – вытаскивает он эти деньги.

– Вот уж теперь, муженек, будем мы богатые.

– Да кто его знает, вот как пронюхает эконом, сразу же отнимет.

– Ну, – говорит жена, – а как же он дознается? Уж я никому не скажу.

– Смотри же, жинка, не говори, а то будет нам лихо. Да смотри не говори никому и про то, что мы в лесу и в речке нашли, а то люди как дознаются, сразу и догадаются, что я деньги нашел, ведь в такие дни клады всегда находят.

Так вот говорит Петро, подшучивая, а Хвеська:

– Ладно, – говорит, – никому на свете не скажу.

А тут под вечер на селе шум и гомон слыхать.

– Что это такое, муженек? – спрашивает Хвеська.

– Да там…

– Да что ж там такое? Пойду-ка я гляну.

– Да ты на поганое не гляди и не слушай, – говорит Петро.

А Хвеська:

– Да ну уж, Петрик, голубчик, родненький, скажи!

– Да это, – говорит муж, – наш пан эконом украл у гуменщика колбасу, вот его теперь по селу и водят да колбасами бьют, чтобы больше не крал.

А это муж так себе, подсмеивается, а Хвеська уже и поверила, и так уж ей не терпится.

– Ох, беда-то какая! Побегу я к куме Меланке да расскажу! – вскрикнула Хвеська, так с места и вскочила.

– Да ты лучше не ходи, а сиди дома, – говорит муж. – Ты разве не знаешь нашего эконома? Уж он как дознается, что ты про него рассказывала, то меня и тебя со свету сживет.

Хвеська послушалась и не пошла. Выдерживает она, никому не говорит про деньги день или два, а потом все-таки не вытерпела – как это так да про счастье свое не рассказать? – и побежала к куме Меланке. Прибежала, «добрый день» сказала, села. Сидит. И так ей хочется сказать, а боится. А потом:

– Вот горюшко-то жить беднякам на свете, хотя бы сказать и нам. Хотела справить себе к празднику новые чоботы, да не на что справить.

А кума Меланка тоже:

– Что правда то правда, кума, я уже вот говорю…

А Хвеська не дает ей досказать и тотчас свое:

– Ну да, может, бог даст, скоро не будем мы бедные…

– Как так? – спрашивает кума Меланка, а сама уже и уши навострила.

– Ох, кумушка, да не знаю, как и говорить-то…

– Да скажите уж, скажите, – уговаривает кума Меланка.

– Да не знаю, как и говорить, дело это такое, что муж никому-никому не велел сказывать.

– Ох, матушка! Да разве ж я такая? Да я все одно что стена! – говорит кума Меланка.

– Ну, кумушка, – говорит Хвеська, – да только уж я вам одной, но, смотрите, никому-никому не сказывайте…

И давай шепотком ей про деньги эти…

Только Хвеська из хаты, а кума Меланка за свитку и к куме Приське:

– Ох, кумушка, а вы слыхали?..

А тут праздник случись, пошла кума Приська к куме Марыне, а у нее уже кума Явдоха, – вот тут уж и беседа готова. Погуляли да про Петровы денежки поговорили.

А тут как раз в этот день повздорил Петро из-за чего-то с Хвеськой и хорошо ее отругал… Она тогда:

– Погоди ж ты, такой-сякой, раз так!..

И побежала раззванивать по всему селу, что муж ее и ругал и чуть ли не бил, что он, мол, деньги нашел, что прячется-де с ними, и все…

Прошел день или два – зовут Петра в контору к эконому. Тот враз его и ошарашил:

– Сказывай, такой-сякой, деньги нашел?

– Нет, – говорит Петро, – не находил.

– Как не находил? Ведь твоя жинка говорит!

– А что моя жена говорит? Моей жинке малость ума не хватает, она чего-чего не наплетет.

– А-а, так ты так! – говорит эконом. – Позвать сюда жену!

Тут сразу за ней, приводят. Спрашивает эконом:

– Твой муж деньги нашел?

– Нашел, – говорит, – паночку, нашел.

– Ну что, – спрашивает тогда у Петра эконом, – видишь?

– Да что ж, – говорит тот, – она чего не наплетет! А вы ее лучше спросите, пан, когда это было?

– А когда это было? – спрашивает эконом.

– Хм, когда. Как раз тогда, когда потянуло рыбой из лесу и ходили мы в лес за ней да под каждым кустом рыбу собирали.

– Ну что теперь скажешь еще? – спрашивает Петро.

– Э, что! Теперь-то уже не отбрешешься. Это самое тогда и было, когда мы в лесу рыбу собирали, и надвинулась бубличная туча, и в лесу мы бубликов натрусили, и в вершу заяц поймался.

– Вот слышите, пан, – говорит Петро, – толком ли она говорит? Пускай она уж вам все расскажет, как и когда это было.

– Хе, как и когда! Самое тогда, когда вас, милостивый пан, по селу водили…

– А чего меня по селу водили? – спрашивает эконом.

– Да вот, пан, простите… уж раз вы спрашиваете, то скажу… как раз, когда вас теми колбасами били, что вы у гуменщика украли…

Как вскричит тут эконом:

– Ах ты, такая-сякая! Как ты смеешь мне так говорить! Возьмите ее да всыпьте ей как следует, чтоб не городила черт знает что!

Тут Петро заступился, начал просить, что, мол, жена у него малость не в своем уме. Вот пан подумал-подумал – и вправду дурная, – взял да и отпустил.

Вот идут они вдвоем, Хвеська с Петром, он в усы себе посмеивается, а она нос повесила, поняла, что влопалась. Пришли домой, она в плач.

– Вот как ты, – говорит, – меня подвел!

– Хвеська, жинка моя милая! – говорит Петро. – Не я тебя подвел, ты сама себя подвела. Не ляпай никогда языком, вот ничего и не будет. А теперь не сердись, давай помиримся.

Помирились они и живут помаленьку и денежки понемногу тратят. Видит Хвеська, что плохо лишнее говорить, и притихла. И начали они понемногу богатеть и выкупились у пана, стали они вольными и начали жить в достатке. И часто, бывало, говорит Петро жене:

– Ну что, Хвеська, не подвел бы я тебя, разве были бы мы теперь вольные и жили бы так, как теперь живем?


== Читати казку українською мовою ==


Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Понравилось? Оцени!
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...


Прокомментировать

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Яндекс.Метрика каталог сайтів Украина онлайн